Барон ВВВ - Сергей Казакевич

– Слышь, Вовк, мы с Владом сгоняем… подождёшь?

– Валяйте.

…Когда Влад с Димкой вернулись, мама Вовчика огрызнулась, указывая на дальнюю комнату:

– Вон ваш друг…

Друзья приоткрыли дверь в Вовкину комнату. На кровати у самого коврика, свернувшись калачиком, в брюках и рубашке спал отпускник.

Глава 5. Сбой

– Не спится им… Припёрлись… Двенадцать часов, а они тут как тут.

Не переставая ворчать, сонный Вовка бродил по комнатам, надевал носки, закрывался в туалете. Сложный маршрут завершился на кухонном табурете, где, едва разлепив глаза, он устроился курить.

– Все нормальные люди ещё спят в этот ранний предрассветный час. Пива нет?

Он вдруг повернул голову в сторону гостей, упёршись в них одним открытым глазом.

– Ты, милок, сходи в спаленку-то, – ласково «пропел» Влад, напирая на «о», – да загляни под подушечку, голубок. Там гостинец и найдёшь, с вечора тебе оставленный.

Вовка метнулся к себе, быстро вернулся, поставил бутылку на стол.

– Чё встали на проходе, ни пройти, ни проехать? Вон стулья, в большой комнате.

Влад послушно сходил в комнату, они с Димкой присели.

– Наливай! – поступил приказ. – Ма, свари пельмени.

– Продолжаем про остров? – Димку интересовал ещё один вопрос. – Сегодня закончишь? Воскресенье, завтра на работу.

– Сегодня закончу.

Вовка потянулся к вчерашней колбасе.

Димка деликатно снова подсказал:

– Про остров. Давай дальше.

– Дальше… – тот задумался, перевёл мутный взгляд на друга, – а что вчера было? Чем кончилось?

– Вы ужинали грибами, которые ты набрал в осиннике. Кстати, а персонал там какой-нибудь был?

– Был, – Вовчик подтвердил свои слова кивком головы. – Нам же кто-то делал еду? Но я их не видел. Наверное, существовали на этот счёт какие-то инструкции. Мне, кстати, по контракту не полагалось заходить в другие особняки. Так что в двух других домах я не был ни разу за весь год. Даже больше. Через год предложили договор ещё на год, не успели выполнить все работы. Налей-ка ещё.

Последняя реплика была предсказуемой. Глаза его немного прояснились, речь стала не столь резкой.

– Короче, за ужином я спросил Володю, почему он мне сразу не объяснил про поляризатор.

– Так требовалось по программе, – прозвучало в ответ. И затем: – Даже если бы ты растерялся, мы засветили бы башню поляризованными лучами сами. Но ты молодец, соображаловка работает.

– А папиросы? – задал я вполне логичный вопрос. – Они должны были находиться в кармане брюк.

– Пусть это останется небольшой тайной. «Туда» нельзя с лишними предметами. Кстати, ты невольно нарушил контракт. В следующий раз сам оставляй папиросы, и вообще, всё, что не связано с заданием, оставляй на столе в своей комнате. Сразу, как только заходишь к себе. Чтобы не было потом недоразумений. На первый раз, как говорится, прощаю.

В тот вечер мы долго сидели на террасе. Несмотря на то, что он увиливал от многих вопросов, перескакивая на другие темы, я ближе узнал этого человека, проникся к нему доверием. Да-а, чуть не забыл! Он же сейчас работает в штате клуба как раз на должности психолога! Мы с ним до сих пор дружим. В то время в составе персонала была и его жена. Сказал, что мог бы работать на острове до пенсии, но… увы. Женщину такая работа приводит в бешенство. Пришлось им после того, как я убыл, тоже перебраться на «большую землю». Впрочем, он не жалеет. Здесь у него отличная карьера.

Итак, вернусь к своим мыслям и ощущениям. После разговора с Володей меня не покидало чувство, что мы знакомы с ним десятки лет. Вот с тобой, Дим, с тобой, Влад, мы с первого класса. Мы ощущаем себя комфортно в нашей компании, даже когда не видимся годами. То же самое я чувствовал в тот вечер в отношении Володи. Он, сославшись на дела, напомнил, что работа может продолжиться в любую минуту, и попросил меня не расслабляться.

– Сегодня у меня есть личное время? – спросил я.

– Отбой в двадцать два часа, – улыбнулся он по-джокондовски и откланялся.

Значит, у меня было целых два часа. Очень хотелось подняться на сопку, посмотреть на заходящее солнце, побывать на том берегу, ведь вода с той стороны должна прогреться. Это здесь сейчас тень, а там солнце.

Вы же знаете, плавать я не умею. Но знаете ли вы, о, друзья!..

– Какой пафос! – захихикал Влад.

Вовчик, не обращая внимания, продолжал:

– …знаете ли вы, о, друзья, как хочется иногда побродить по тёплой воде, на закате, закатав штаны. Покуривая и думая… о чём? Да что в голову придёт!

Возвращаясь, я постоял на вершине сопки, пытаясь разглядеть вдали признаки земли. Тщетно! Я обошёл плато по периметру, всматриваясь вдаль, но так ничего и не увидел, кроме шевелившего тысячами языков озера, облизывавшего остров со всех сторон. Озера ли? Мне не хватало пальм, чтобы убедить себя, что это море.

Поднявшись к себе на второй этаж, я первым делом выложил на стол ненужные при вторжении (какой дурацкий военный термин!) папиросы и зажигалку. Убедился, что в кармане остался именно поляризатор, который, нащупывая рукой, легко спутать с зажигалкой. Попробовал открыть дверь, ведущую обратно к лаборатории. Дверь легко открылась. Следуя логике, оставалось лишь внимательно осмотреть её. Я не обнаружил ни щеколды, ни замка, ни приспособлений, способных упереться в дверь с обратной стороны при необходимости. Опять эти учёные штучки!

А может, гипноз?

Я разделся и прилёг на кровать, уставившись в щелистые с корявинкой перекрытия потолка. Вспомнилось вдруг, что в тавернах, построенных примерно по таким же технологиям, любили проводить время мушкетёры Его Величества. Хотя четверо из них наверняка считали себя преданными не Его, а Её Величеству.

Не знаю почему, я встал и вновь проверил дверь. Всё в порядке. Открывается, закрывается. Заглянул за занавеску. Там ничего не изменилось. Ведро и полутьма. А шкаф? Постояв перед ним в нерешительности несколько секунд, я нырнул обратно в постель.

Довольно быстро меня закружило состояние, похожее на сон. Скачущие мушкетёры, подвески, затуманенные глаза влюблённой Алисы Фрейндлих.

Я подскочил на кровати, пытаясь понять, где нахожусь.

Ещё светло. Или уже светло? Может, пора?

На столе мои вещи. Сквозь узкое высокое окно в комнату пробивался свет, но непонятно, зашло солнце, или наступало время перед восходом.

Ладно, неважно. Был один способ понять, пришло время действовать, или ещё рано. Пришлось толкнуть входную дверь. Она открылась. Я выдохнул, закрыл дверь.

Последнее, что я увидел, забываясь в постели – прекрасные глаза Алисы Бруновны. Неужели, мелькнуло в голове, мне предстоит…

Первое, что я услышал – это щебет птиц. Приоткрыв один глаз, тут же его зажмурил. Лучи восходящего солнца попали через окно на стык стены с потолком и отразились своими мерзкими фотонами мне в глаз.

Та-ак… Я бросился к входной двери. Не поддаётся! А ведь чуть не уснул опять!

Одеваемся. Успокаиваемся. Фу-у…

Перед шкафом на всякий случай проверил карманы. Вот он, поляризатор. Теперь-то ты у меня прочно в мозгу.

Волновался больше, чем в первый раз. Спускаясь по лестнице, освещённой зыбким светом свечей, представлял себе забавного Портосика, д’Артаньяна и Её Величество.

Смело распахнув дверь, я сделал несколько шагов вперёд. Вспомнил про прошлое «вторжение», оглянулся, почему-то надеясь увидеть серую башню. Но меня окружала земля, покрытая серыми камнями, редкими невысокими деревцами, да пожухлой травой. Очевидно, солнце безжалостно обходилось с пытающимися найти себе местечко растениями. Вдали виднелась горная цепь. Раз уж я в эту сторону вышел, решил я, значит, и путь мой должен пролегать именно в направлении гор.

Камни крутились под ногами, будто пытаясь скинуть меня на землю. Уже через сто метров я остановился, чтобы отдышаться. Да и от того места, где я вышел, не хотелось удаляться. В такой местности легко потерять дорогу назад.

Мне показалось, что я услышал голоса. Присев на огромный валун, стал прислушиваться. Почти сразу показалась старая компания. Первым бросился в глаза сияющий на солнце, тщательно отполированный мигунами Железный Дровосек с золотым топорищем вместо деревянного. Он гордо шёл впереди всех, закинув топор на плечо. Я вспомнил, что мигуны предложили ему стать правителем их страны, о чём он, наверное, сейчас и думал. Элли, несмотря на жару, шла в головном уборе. В Золотой шапке. Я понемногу восстанавливал в памяти события. Друзья, ожидавшие появления на горизонте Изумрудного города, очень сильно устали, поскольку заплутали в горах. Они шли в противоположную сторону.

Элли и Страшила присели на подходящие по размеру валуны рядом со мной. Железный Дровосек остался стоять, остальные путники постарались прилечь в тень больших камней или чахлых кустов.